О мира Заступнице, Мати Всепетая! Со страхом, верою и любовию припадающе перед честною иконою Твоею Державною, усердно молим Тя: не отврати лица Твоего от прибегающих к Тебе, Умоли, милосердная Мати Света, Сына Твоего и Бога нашего, Сладчайшаго Господа Иисуса Христа, да сохранит в мире страну нашу, да утвердит державу нашу в благоденствии и избавит нас от междоусобныя брани, да укрепит святую Церковь нашу Православную, и незыблему соблюдет ю от неверия, раскола и ересей.
Не имамы иныя помощи, разве Тебе, Пречистая Дево . Ты еси всесильная христиан заступница пред Богом, праведный гнев Его умягчающая. Избави всех, с верою Тебе молящихся, от падений греховных, от навета злых человек, от глада, скорбей и болезней , даруй нам дух сокрушения, смирение сердца, чистоту помышлений, исправление греховныя жизни и оставление согрешений наших; да вси, благодарне воспевающе величия Твоя, сподобимся Небесного Царствия и тамо со всеми святыми прославим пречестное и великолепое имя в Троице славимаго Бога: Отца, Сына и святаго Духа. Аминь.

Божия Матерь - Царица России

«Державная» икона Божией Матери явила себя русскому православному народу 2 марта 1917 года в селе Коломенском под Москвой, в день отречения Царя-Мученика Николая Второго от престола. Царица Небесная изображена на этой иконе как Царица Земная. Явление иконы «Державная» состоит в том, что гибель монархии послана народу в наказание, но сама Богородица хранит символы царской власти, что даёт надежду на покаяние и возрождение России и русского государства.
Празднование иконы Божией Матери "Державная" 2 (15) марта.

Поиск по ключевым словам :

понедельник, 9 сентября 2013 г.

Праздник преподобного Пимена Великого и память дня тезоименитства Патриарха Пимена (Извекова)



Пимен Великий (ок. 340 — ок. 450), преподобный. Память 27 августа (9 сентября).
Родился около 340 г. в Египте. С двумя своими братьями Анувием и Паисием он ушел в один из египетских монастырей, где все трое приняли иноческий постриг. Братья настолько были строгими подвижниками, что, когда их мать пришла в монастырь, чтобы повидать детей, они не вышли к ней из своих келий. Мать долго стояла и плакала. Тогда преподобный Пимен сказал ей через закрытую дверь келлии: «Если ты перенесешь временную разлуку с нами, то в будущей жизни будешь видеть нас, так мы надеемся на человеколюбие Божие!» Мать смирилась и возвратилась домой.

Слава о подвигах и добродетелях преподобного Пимена распространилась по всей стране. Однажды правитель области пожелал видеть его. Преподобный Пимен, избегая славы, рассудил: «Если вельможи станут приходить ко мне и почитать, тогда и многие люди из народа начнут приходить ко мне и мешать моему безмолвию, и я лишусь благодати смирения, которую приобрел при помощи Божией». И передал он с посланным отказ.

Для многих иноков преподобный Пимен был духовным наставником и руководителем. Они записывали его ответы для назидания себя и других. Один инок спросил: «Следует ли покрыть молчанием грех согрешившего брата, если случится увидеть его?» Старец отвечал: «Если мы скроем грехи братьев, то и Бог скроет наши грехи, и если ты увидишь согрешающего брата, не верь своим глазам и знай, что твои грехи подобны бревну, а грехи брата твоего подобны сучку, и тогда никогда не будешь приходить в смущение и соблазн». Другой инок обратился к преподобному, сказав: «Я тяжко согрешил и хочу провести в покаянии три года. Достаточен ли такой срок?» Старец отвечал: «Этого много». Инок продолжал спрашивать, какой срок покаяния преподобный сочтет для него нужным — год или сорок дней? Старец сказал: «Я думаю, что если человек от всего сердца покается и положит твердое намерение более не возвращаться ко греху, то Бог примет и его трехдневное покаяние». На вопрос, как избавиться от навязчивых злых мыслей, старец ответил: «Если человек имеет по одну сторону себя огонь, а по другую сосуд с водой, то, когда загорится от огня, берет из сосуда воду и гасит огонь. Подобно этому злые помыслы, внушаемые врагом нашего спасения, могут, словно искра, разжечь в человеке греховные пожелания. Надо тушить эти искры водой, то есть молитвой и устремлением души к Богу».





Преподобный Пимен был суровым постником и не принимал пищи по неделе и более. Однако другим он советовал есть каждый день, но без пресыщения. Про одного инока, разрешавшего себе принимать пищу только на седьмой день и гневавшегося на брата, преподобный сказал: «Научился поститься по шесть дней, а от гнева не может воздержаться и один день». На вопрос, что лучше — говорить или молчать, старец сказал: «Кто говорит Бога ради — хорошо делает, и кто молчит Бога ради — тоже хорошо поступает». И еще: «Бывает, что человек кажется молчащим, но если сердце его осуждает других, то он говорит всегда. И есть такие, которые весь день говорят языком, но внутри себя соблюдают молчание, потому что не осуждают никого».

Преподобный говорил: «Человеку необходимо соблюдать три главных правила: бояться Бога, часто молиться и делать добро людям». «Злоба никогда не уничтожит злобы. Если кто тебе сделал зло, сделай ему добро, и твое добро победит его злобу». Однажды, когда преподобный с учениками пришел в египетскую пустыню (так как имел обыкновение переходить с места на место, чтобы избежать славы от людей), ему стало известно, что живший там старец недоволен его приходом и завидует ему. Чтобы победить злобу отшельника, преподобный отправился к нему с братьями, захватив с собой пищи для угощения. Старец отказался выйти к ним. Тогда преподобный Пимен сказал: «Мы не уйдем отсюда, пока не сподобимся видеть и поклониться святому старцу», — и остался стоять на солнечном зное у дверей его келлии. Видя такое терпение и незлобие преподобного Пимена, старец принял его с любовью и сказал: «Справедливо, что я слышал о вас, но вижу в вас добрые дела во сто раз большие». Так умел преподобный Пимен угашать злобу и подавал собою пример другим. Он имел такое великое смирение, что часто со вздохом говорил: «Я буду брошен на то место, куда будет брошен сатана!»

Однажды к преподобному пришел инок издалека, чтобы послушать его наставление. Он начал говорить о возвышенном и труднопостигаемом. Преподобный отвернулся от него и молчал. Изумленному иноку объяснили, что преподобный не любит разговоров о возвышенных предметах. Тогда инок стал спрашивать его о борьбе с душевными страстями. Святой обратился к нему с радостным лицом: «Вот теперь ты хорошо сказал, и я стану тебе отвечать», — и долго поучал, как следует бороться со страстями и побеждать их.

Преподобный Пимен скончался в возрасте 110 лет, около 450 года. Вскоре же по кончине он был признан святым угодником Божиим и получил наименование Великий — в знак великого смиренномудрия, скромности, правдивости и самоотверженного служения Богу.


Молитва преподобному Пимену Великому

О дивный угодниче, преподобне отче наш Пимене!
Недоумеем мы, грешнии, по долгу восхвалити тя. Был бо еси монахов образ, исцелений податель, пустыни житель, безмолвия рачитель, страстей искоренитель и всякия добродетели учитель. Сего ради умильно к тебе припадаем и смиренно просим: от сокровищницы твоея подаждь и нашему убожеству. Смирением твоим нашу гордыню низложи; безстрастием наши страсти попали; бодрствованием дух лености от нас отжени; слезными токи наше нечувствие пробуди; бдением от нерадения нас возстави; молитвами в нас пламень молитвы возжги; любовию нас братолюбны сотвори; подаждь же нам дух кротости и смирения, дух чистоты и благочестия; от страстей убо нас свободи и ко истинному покаянию приведи. Ты бо во уме твоем непрестанно имел еси на Кресте распятаго за нас Сына Божия. Того сладчайшее Имя во уме и сердце непрестанно имети и нам, окаянным, подаждь, да любовию Тому горяще и грехи наша помышляюще, страшный оный День судный сретити уготовимся и в Царствие Небесное внити с тобою и всеми святыми сподобимся, славяще Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.






 В день празднования Владимирской иконы Божией Матери 21 мая (3 июня н.ст.) 1971 года, по благословению Царицы Небесной была совершена интронизация Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена (Извекова), юношей принявшего в монашеском постриге имя и Небесное покровительство преподобного Пимена Великого.


 Святейший Патриарх Московский
и всея Руси Пимен (фото 1971 г.)


От Господа стопы человеку исправляются (Пс. 36, 23), говорит пророк Божий царь Давид. То же мог бы о себе сказать Патриарх Пимен. В истории его необычной и многотрудной жизни виден особенный путь Божьего о нем и о Церкви нашей Промышления. Жизнь Патриарха Пимена может научить нас вере в ту великую истину христианской жизни, что Господь направляет пути человека, научить беспрекословной покорности святой Его воле во всех обстоятельствах нашей жизни.
Следует сказать, что жизнь Патриарха Пимена изучена еще недостаточно. Его официальные биографии полны пробелов. Однако в настоящее время многие пробелы уже можно восполнить благодаря данным, введенным в оборот писателем Алексеем Григоренко, архимандритом Дионисием (Шишигиным), преподавателем нашей Духовной академии Дмитрием Владимировичем Сафоновым.

Семья. Школьные годы
 
Будущий Патриарх Пимен (в миру Сергей Михайлович Извеков) родился 10 (23) июля 1910 года в семье благочестивых родителей. Отец Сергея, Михаил Карпович Извеков, работал механиком на Глуховской фабрике Арсения Морозова под Богородском, Московской губернии. В Богородске и жила семья Извековых. Мать Патриарха звалась Пелагея Афанасьевна. В девичестве она носила фамилию Иванова.
После рождения старшей дочери Марии все дети Извековых — Анна, Владимир, Михаил, Людмила — умирали в младенчестве. Когда родился сын Сергей, его мать Пелагея Афанасьевна дала обет посвятить дитя Богу. 28 июля ребенка крестили в Троицкой церкви села Глухова Богородского уезда. Крестной матерью стала сестра будущего Патриарха Мария Михайловна. Ко времени рождения Сергея Извекова его матери было 39 лет, а отцу 43 года.
Официальные биографии Патриарха Пимена называют местом его рождения город Богородск (ныне Ногинск) Московской губернии. По воспоминаниям епископа Сергия (Соколова), Патриарх Пимен своей родиной считал село Воскресенское вблизи Богородска. Однако, как указывает преподаватель нашей Духовной академии Дмитрий Владимирович Сафонов, место рождения будущего Патриарха точно указано в хранящемся в музее московского Свято-Данилова монастыря студенческом билете Сергея Михайловича Извекова, выданном в 1940 году и заверенном его подписью, — село Кобылино Бабичевской волости Малоярославского уезда Калужской губернии. Это родина его отца, именно здесь в 1867 году родился Михаил Карпович Извеков. Как полагает Дмитрий Владимирович: «Очевидно Пелагея Афанасьевна уехала на летние месяцы на родину мужа в деревню, там и родился будущий Патриарх».
Вместе со своей благочестивой матерью Сергей Извеков совершал паломничества по святым местам. Особенно часто они бывали в Троице-Сергиевой лавре. Вспоминая в речи при наречении в епископа свое первое паломничество в Троице-Сергиеву лавру, будущий Патриарх говорил: «Привезенный своей родительницей в святую Лавру Сергиеву, когда мне исполнилось восемь лет, я впервые исповедовался и причащался Святых Тайн в Зосимо-Савватиевской церкви Лавры». Бывали они также и в Зосимовой пустыни. Пелагея Афанасьевна исповедовалась у старца, преподобного Алексия (Соловьева).
Подросши, Сергей Извеков стал ездить по православным монастырям один или в сопровождении друзей. Он побывал в Николо-Угрешском монастыре, где в это время пребывал на покое бывший Московский митрополит святитель Макарий (Невский). Святитель сказал ему: «Помолись за меня — у тебя великий, но тяжелый путь». Был и у блаженной Марии Ивановны Дивеевской, которая, увидев юношу, вскочила со словами: «Смотрите, смотрите, владыка к нам пришел, владыка. Поставьте его калоши отдельно. Владыка, владыка пришел».
В богородской средней школе имени В.Г. Короленко Сергей Извеков был одним из лучших учеников. Мальчик рос творчески одаренным, музыкальным, брал уроки вокала у профессора Александра Воронцова. В годы учебы проявился интерес Сергея к изобразительному искусству и поэзии. Он сам писал стихи.
Очень рано при помощи опытных наставников овладев регентским и певческим искусствами, Сергей Извеков пел на клиросе в Богоявленском кафедральном соборе Богородска и руководил хором, исполнял также иподиаконские обязанности при Богородских епископах Никаноре (Кудрявцеве) и Платоне (Рудневе). Уже в школьные годы он находил время для чтения Священного Писания и духовно-назидательных книг, особенно ему полюбились сочинения архиепископа Иннокентия (Борисова). «Я с детства увлекался творениями “русского златоуста” — архиепископа Херсонского Иннокентия», — вспоминал в 1970-е годы Святейший Патриарх Пимен.
Ко времени окончания школы в 1925 году Сергей Извеков имел твердое желание стать монахом. В этом стремлении его не останавливало то, что Церковь переживала период гонения, что религиозные верования были объявлены пережитками. В августе 1925 года Сергей приехал в Саровскую пустынь, желая принять монашеский постриг. Один из старцев пустыни благословил будущему Патриарху ехать в Москву, сказав: «Тебя ждут там».

Первые годы иноческого пути

В Москву Сергей Извеков приехал к празднику Сретения Владимирской иконы Божией Матери. Его друг М.Е. Губонин познакомил его с настоятелем Сретенского монастыря епископом Можайским Борисом (Рукиным), который принял юношу в число братии. 4 декабря 1925 года Сергий Извеков принял от руки епископа Бориса постриг в рясофор с именем Платон. В это время ему было всего лишь пятнадцать лет.
В Сретенском монастыре инок Платон пробыл очень недолго. Сразу после ареста Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) 9 декабря 1925 года образовался григорианский раскол, одним из лидеров которого был епископ Борис, так что сам раскол в народе получил название Борисовщины. Видимо поэтому инок Платон (Извеков) ушел из Сретенского монастыря. Живший в то время в Москве брат святителя Илариона (Троицкого) епископ Даниил (Троицкий) пригласил Платона стать регентом храма Спаса Преображения в Пушкарях. Затем инок Платон руководил хором в храме в честь Флора и Лавра у Мясницких ворот, в храме преподобного Максима Исповедника на Варварке, храме преподобного Пимена в Новых Воротниках (в Сущеве).
Приблизительно в это время Промысел Божий свел Извекова с протоиереем Александром Александровичем Зверевым. Именно под духовным руководством этого замечательного московского священника, праведника, молитвенника, подвижника, впоследствии принявшего мученическую кончину и прославленного Церковью в лике святых, Извеков готовился к монашескому подвигу. Поэтому на личности протоиерея Александра следует остановиться подробнее.
Отец Александр — сын священника Московской епархии, окончил Московскую духовную семинарию и (в 1909 году) Московскую духовную академию. А.А. Зверев был одним из наиболее близких духовных чад преподобного Алексия Зосимовского. Со старцем Алексием он познакомился, когда тот был еще священником Феодором Соловьевым и служил в Успенском соборе Московского Кремля. В 1909-1912 годах Александр Зверев являлся преподавателем Вифанской духовной семинарии, а в 1912-1917 годах — преподавателем Московской духовной семинарии. В 1913 году Александр Александрович принял рукоположение в сан диакона и пресвитера. По некоторым данным он являлся последним ректором Вифанской духовной семинарии. Начиная с 1918 года, отец Александр руководил Пастырско-богословскими «Вифанскими» курсами в Москве и преподавал на них пастырское богословие. История курсов почти не изучена. Можно предположить, что в виде Пастырско-богословских курсов пыталась продолжить свое существование Вифанская духовная семинария.
С 1918 года отец Александр служил в московском храме святителя Николая Чудотворца в Звонарях, где ранее настоятельствовал его тесть протоиерей Алексий Лебедев, к тому времени скончавшийся. С 1919 по 1933 год отец Александр Зверев являлся настоятелем этого храма, став одним из наиболее известных и почитаемых московских священников и духовников. В 1922-1923 годах в течение семи месяцев  он находился в заключении по делу об изъятии церковных ценностей. В конце 20-х – начале 30-х годов служил также благочинным храмов Сретенского сорока (благочиния) Москвы. В конце 20-х — начале 30-х годов он являлся и духовником заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского). Таким образом, Господь судил отцу Александру быть духовником двух будущих Патриархов, когда в апреле 1927 года заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий был освобожден из заключения и получил возможность поселиться в Москве. Позднее Патриарх Пимен вспоминал, что в 1920-е-начале 1930-х годах, вместе с другими клириками, не имевшими своего угла в Москве, порой находил ночлег в доме митрополита Сергия в Бауманском переулке.
Сам отец Александр Зверев с семьей жил в конце 20-х – начале 30-х годов в очень стесненных условиях. Вся семья ютилась в небольшой комнатке, в которой отец Александр принимал многочисленных своих посетителей. В шутку он говорил, что у него пятикомнатная квартира: «Вот кабинет, — указывал на стол и книжные шкафы. — Вот спальня, — показывал на кровати. — Вот детская, — указывал на сундучок, на котором спала его маленькая дочка. — Вот, — обеденный стол. И гостиная», — гостиной было единственное кресло, в котором, как позже говорил сын отца Александра, сиживали три Патриарха — Патриарх Тихон и два будущих — Сергий и Пимен.
В 1928 году протоиерей Александр Зверев участвовал в отпевании и погребении своего старца преподобного Алексия Зосимовского. В феврале 1933 года отец Александр был вторично арестован, сидел в Бутырской тюрьме, Затем он был сослан в город Каргополь, где вынужден был заниматься тяжелым физическим трудом. В 1936 году ему разрешили вернуться из ссылки, но без права проживания в Москве и стокилометровой зоне вокруг нее. Поэтому последним местом служения отца Александра стало село Возмище Волоколамского района, где он служил в храме Рождества Пресвятой Богородицы. В 1937 году он был арестован по обвинению в антисоветской агитации и 16 ноября того же года расстрелян на Бутовском полигоне. Причислен к лику святых как священномученик постановлением Священного Синода от 6 октября 2001 года. Память его празднуется 3/16 ноября.
В ближайшее духовное окружение священномученика Александра Зверева входил также известный художник Павел Дмитриевич Корин. Интересно, что после второго ареста отца Александра его сын, спасаясь от ареста, скрывался на чердаке в доме Павла Корина. Возможно, что именно протоиерей Александр Зверев познакомил Павла Корина и Пимена (Извекова). По свидетельству вдовы П.Д. Корина Прасковьи Тихоновны рисунок Корина, подписанный «Молодой монах. Регент. Церковь св. блж. Максима чудотворца, на Варварке. Всенощная. 10/23 ноября 1926 года», написан с будущего Патриарха Пимена. Впоследствии, уже в тридцатые годы, Пимен (Извеков) нередко бывал в мастерской Павла Корина на Пироговке.
К середине 30-х годов относится работа иеромонаха Пимена с П.Д. Кориным. Тогда художник начал писать свое знаменитое полотно «Реквием» (или «Русь уходящая»). В центре композиции — три Патриарха: Тихон, Сергий, Алексий. А справа, в первом ряду, в полный рост фигура иеромонаха Пимена (Извекова).
4 октября 1927 года в день памяти святителя Димитрия Ростовского по распоряжению управляющего Московской епархии архиепископа Звенигородского Филиппа (Гумилевского) в пустыни Святого Духа Параклита вблизи Свято-Троицкой Сергиевой лавры семнадцатилетний инок Платон был пострижен в мантию. Постриг совершил игумен Агафодор (Лазарев) с наречением имени Пимен — в честь подвижника Египетской пустыни преподобного Пимена Великого. «Мое имя Пимен, в переводе с греческого "пастырь", — говорил впоследствии Святейший Патриарх, — дано мне в монашестве не случайно и обязывает ко многому. Господь судил мне быть пастырем. Но Он же заповедал в Евангелии: "Пастырь добрый полагает душу свою за овец"».
Известно, что отец Пимен в это время находился в духовном общении с последним перед закрытием наместником Троице-Сергиевой лавры архимандритом Кронидом (Любимовым), впоследствии в 1937 году расстрелянным на Бутовском полигоне и прославленным в лике святых как преподобномученик. Об отце Крониде архимандрит Пимен с любовью впоследствии вспоминал в своей речи при наречении в епископа.
После пострига будущий Первосвятитель управлял хором в московских храмах. После этого, 16 июля 1931 года, то есть накануне двадцатилетия, архиепископ Звенигородский Филипп рукоположил его в иеродиакона, а 25 января 1932 года — во иеромонаха. Пресвитерская хиротония состоялась в Богоявленском Дорогомиловском соборе. Перед рукоположением отец Пимен сдал экзамены за курс духовной семинарии комиссии, председателем которой являлся его духовник протоиерей Александр Зверев. Молодой иеромонах стал нести послушание регента Дорогомиловского Богоявленского собора — в ту пору кафедрального храма Москвы. Там он начал свою проповедническую деятельность. Впоследствии на встрече с профессорами и преподавателями Московской духовной академии, Патриарх Пимен вспоминал: «Мое благовестничество началось с того времени, как я принял сан иеромонаха».
9 сентября 1931 года иеромонах Пимен был награжден набедренником. В 1932 году к празднику преподобного Пимена Великого управляющий Московской епархией архиепископ Дмитровский Питирим (Крылов) возложил на отца Пимена наперсный крест.
В апреле 1932 года иеромонаха Пимена, которому то время не было еще и 21 года, в первый раз арестовали. Арест его состоялся в рамках дела о церковно-монархической организации. Иеромонах Пимен обвинялся в «разговорах о восстановлении монархии», ведении «антисоветской агитации», совершении треб на дому. В своих показаниях на допросе он говорил: «Я человек глубоко верующий, с самых малых лет я воспитывался в духовном духе. Имею письменную связь с сосланным, с Варнавой иеромонахом, которому иногда помогаю материально. Антисоветской агитацией я никогда не занимался и не занимаюсь. Ни в какой антисоветской группировке не состою, никогда не распространял провокационных слухов, что в СССР идет гонение на религию и духовенство. Воспитанием молодежи в антисоветском духе я не занимался. Состоя регентом при церковном хоре, после окончания богослужений и до, ко мне приходили на квартиру певчие хора, но антисоветских разговоров я с ними не вел». Из 71 человека, проходившего по делу о церковно-монархической организации, было освобождено 19 человек, в том числе иеромонах Пимен. В заключении он пробыл в тот раз не более месяца.
В октябре 1932 году отец Пимен был призван в ряды Красной армии. Воинскую службу будущий Патриарх проходил в Белоруссии, в городе Лепель Витебской области, где он прослужил до декабря 1934 года. Служил в конной части, получил фельдшерское и ветеринарное образование. После демобилизации иеромонах Пимен вернулся в Москву и продолжил служение в храме Богоявления в Дорогомилово.

В лагере и в ссылке

В начале 1937 года, когда шли массовые аресты духовенства, иеромонах Пимен вновь был арестован. Особое совещание при коллегии НКВД приговорило его к принудительным работам на строительстве канала Москва-Волга. Он был направлен в Дмитровский исправительно-трудовой лагерь, находившийся на территории Московской области. Непосредственно на строительных работах отец Пимен, видимо не трудился. Будучи ветеринаром, он следил за здоровьем работавших на строительстве лошадей. Известно, что отбывать срок ему пришлось на участке лагеря, который находился на территории нынешнего города Химки. Во время заключения в лагерь отец Пимен был вторично осужден, по статье «утрата, умышленная порча... патронов и лошади». Видимо, гибель лошади стала причиной этого осуждения. В январе 1938 года Дмитровский лагерь в связи с завершением строительства канала был ликвидирован. Часть заключенных выслали в Узбекистан, в том числе и отца Пимена.
В Узбекистане отец Пимен жил в городе Андижане, работал на светской работе. Известно, что в начале 1939 года он являлся санитарным инспектором, проверял качество питания в местах общественного питания. В начале августа 1939 года получил назначение заведующим областным Домом санитарного просвещения отдела здравоохранения Ферганской области в г. Андижан. Там он работал до июля 1940 года. В августе 1939 года он побывал в Москве на конференции работников санитарного просвещения. Следует сказать, что в те годы многие священнослужители, даже некоторые епископы, не имея возможности служить Церкви в священном сане, вынуждены были работать на светской работе.
Летом 1940 года отец Пимен поступил на литературный факультет Андижанского вечернего педагогического института. Сохранился его студенческий билет. 25 октября 1940 года Сергей Михайлович Извеков был назначен преподавателем и завучем Андижанской школы № 1. К началу Великой Отечественной войны отец Пимен успел закончить только первый курс института. В Андижане жили и другие священнослужители, отбывавшие ссылку в Средней Азии, но храма в городе не было. Иеромонах Пимен, подобно многим другим священнослужителем в эти годы, лишен был возможности участвовать в богослужениях.

Участие в Великой Отечественной войне

10 августа 1941 года Пимен был призван в ряды Красной армии. Его направили для обучения в пехотное училище. Ускоренное обучение закончились в январе 1942 года. 18 января 1942 года он был назначен командиром пулеметного взвода, однако на фронт отправлен не был. 20 марта 1942 года он был назначен помощником начальника штаба по тылу 519 Стрелкового полка, который находился в резерве Ставки Верховного главнокомандующего.
В мае 1942 года полк начал сражаться в составе Южного фронта. В это время началась Харьковская операция, ставшей одной из наиболее неудачных для Красной армии в ходе Великой Отечественной Войны. Харьковское сражение закончилось 29 мая 1942 года поражением Красной армии. Подразделение, к которому принадлежал отец Пимен, попало в окружение. Спасение пришло, как думал будущий Патриарх, от Самой Божией Матери: он увидел на тропе неожиданно появившуюся плачущую женщину, подошел спросить о причине слез и услышал: «Идите прямо по этой тропе и спасетесь». Войсковой командир, которому отец Пимен передал сказанное, внял совету, и воины действительно вышли из окружения.
29 июля 1942 года отец Пимен был контужен. Почти четыре месяца он лечился в военном госпитале. После излечения был назначен заместителем командира роты 702 Стрелкового полка. Этот полк в  марте-апреле 1943 года принял участие в кровопролитных сражениях под Харьковом. Сергей Михайлович Извеков (иеромонах Пимен) участвовал в боях в качестве заместителя командира по строевой части. 16 апреля 1943 года отец Пимен был вновь контужен. Недалеко от укрытия, в котором он находился  со своими солдатами, разорвалась бомба. Отца Пимена и солдат засыпало грудой кирпича. Позднее Патриарх вспоминал, что когда очнулся и открыл глаза, то поразила гробовая тишина. Только где-то далеко-далеко звенел звонок. Солдаты пострадали меньше, отец Пимен буквально прикрыл их своей широкой спиной. Нашли их и откопали только через три дня.
После контузии старший лейтенант Извеков был назначен адъютантом командира дивизии генерал-майора Ф.И. Шевченко. Впоследствии Патриарх Пимен рассказывал о своем командире — генерале Шевченко Прасковье Тихоновне Кориной: «Командир у меня был добрый. Под пули меня не посылал. Но, однажды, пришлось переправляться через реку...» Во время боев за город Мерефа, недалеко от Харькова, части Красной армии под обстрелом врага переправлялись через реку Уду, приток Северного Донца. Во время переправы отец Пимен был ранен. Командованию его судьба оказалась неизвестной. В штатно-должностной книге офицерского состава полка 30 сентября 1943 г. была сделана запись: «старший лейтенант Извеков Сергей Михайлович пропал без вести 26.8.43 Мерефск[ий] р[айо]н Харьк[овской] обл[асти]».
В действительности отец Пимен был направлен в госпиталь в Москву. Согласно послужному списку, о. Пимен (Сергей Михайлович Извеков) прошел лечение в госпитале после ранения и был комиссован из армии. Он поселился в Москве на Сущевском валу у двух монахинь. Вероятно, отец Пимен надеялся вернуться к священническому служению. 24 ноября 1943 года на встрече с архиереями-участниками Архиерейского собора, прошедшего в Москве 21-23 ноября, председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г.Г. Карпов заявил, что «все священнослужители, состоящие на службе в церковных приходах, освобождаются от призыва по мобилизации, независимо от возраста».
29 ноября 1944 года отец Пимен был задержан милицией в Москве за нарушение паспортного режима. В результате разбирательства его обвинили в уклонении от воинской службы, в том, что он «скрывался от ответственности под видом служителя религиозного культа». Незадолго до этого, 18 ноября 1944 года, Берия направил записку Сталину о том, что работники госпиталей выдают справки об освобождении от военной службы без достаточных оснований. 15 января 1945 года военный трибунал приговорил С.М. Извекова к заключению в исправительно-трудовой лагерь сроком на десять лет и лишению звания «старший лейтенант». Этот приговор нельзя назвать справедливым. На момент ареста он не мог быть назван дезертиром, так как подлежал освобождению от службы как священнослужитель. Следует сказать, что впоследствии Патриарх Пимен получил памятные юбилейные медали в ознаменование победы в Великой Отечественной войне. Эти медали вручались ему в торжественной обстановке.
4 марта 1945 года иеромонах Пимен по этапу был доставлен в Воркуто-Печорский лагерь за Полярным кругом. Условия этого лагеря были суровыми. Жгучие морозы, отсутствие санитарных условий и нормальной пищи обрекало на смерть большинство заключенных. Медицинская специальность вновь пригодилась отцу Пимену — в лагере он работал санинструктором. 18 сентября 1945 года иеромонах Пимен был освобожден по амнистии для участников войны. К этому времени он был уже очень плох — страдал сильными болями в позвоночнике. После освобождения он вернулся в Москву и обследовался. Медицинское обследование выявило туберкулез позвоночника. До февраля 1946 года отец Пимен находился на стационарном лечении в Московском областном туберкулезном институте.

Служение в Муроме, Одессе, Рязани и Ростове-на-Дону

После выхода из больницы иеромонах Пимен возвратился к пастырскому служению. Епископ Владимирский и Суздальский Онисим (Фестинантов) 20 марта 1946 года назначил его в клир Благовещенского собора города Мурома. Епископу Онисиму отца Пимена рекомендовал служивший в этом соборе схиигумен Савватий (Крутень). С отцом Савватием (тогда еще иеромонахом Серафимом) инок Платон (Извеков) познакомился в 1925 году в Сретенском монастыре.
Иеромонах Пимен служил в соборе, препоясав позвоночник жестким кожаным корсетом, так как проблемы с позвоночником постоянно давали о себе знать. В Муроме познакомился с послушницами закрытого Серафимо-Дивеевского монастыря и совершил над ними монашеский постриг. До конца своей жизни Патриарх Пимен имел попечение о дивеевских монахинях. Дивеевским монахиням посвящено одно из его стихотворений «Серафимовские сиротки». Он написал также, будучи уже в Ростове, стихотворение, посвященное жителям Мурома — «Муромлянам».
В 1946 году схиигумен Савватий (Крутень) стал духовником Одесского архиерейского дома, а в январе 1947 года скончался. И вот, перейдя в Одессу, схиигумен Савватий, рекомендовал иеромонаха Пимена (Извекова) епископу Одесскому Сергию (Ларину). Сергий (Ларин) был одним из главных столпов позднего обновленчества, управлял в сане епископа Московской обновленческой епархией во время эвакуации Александра Введенского. В декабре 1943 года он был принят в Русскую Православную Церковь мирянином и затем рукоположен в священный сан. 15 августа 1944 года он был рукоположен во епископа Кировоградского, викария Одесской епархии, вскоре стал епископом Одесским[1]. В августе 1946 года епископ Сергий назначил иеромонаха Пимена сразу на несколько должностей: казначея Одесского Ильинского монастыря, благочинного монастырей епархии и настоятеля архиерейской крестовой церкви во имя святых Виктора и Виссариона. В Одессе находилась резиденция Патриарха Алексия I, отдыхавшего здесь летом, так что иеромонах Пимен оказался на глазах у Святейшего.
Как писал впоследствии епископ Сергий (Соколов): «В те годы одесситы хорошо узнали и полюбили молодого иеромонаха с открытым лицом и прямым взглядом за его простые, но идущие из глубины сердца поучения и проповеди. В том, что духовные дети не забыли своего пастыря, сохранили привязанность к нему, я убедился однажды лично. Как-то одна древняя старушка со свойственным одесситам темпераментом буквально заставила меня взять от нее для передачи Патриарху письмо и фотографию. Причем она довольно выразительно посмотрела на меня и сказала: "Это для вас он Патриарх, а для нас он был и остается батюшкой, и мы его по-прежнему любим". Было видно, — рассказывает далее епископ Сергий, — как переданные мною Патриарху эти слова с письмом и фотографией от когда-то бывшей его духовной дочери взволновали Святейшего, и он, как обычно, ушел во внутренние апартаменты. Позже, выйдя на веранду в явно хорошем настроении, он показал мне фотографию молодого худощавого иеромонаха и спросил: "Что можешь сказать о нем?" Я не уловил в вопросе подвоха и начал было давать характеристику неизвестному, смело смотрящему с фотографии иеромонаху. Каков же был мой конфуз, когда Патриарх довольно скоро добродушно рассмеялся и сказал: "Да это ж я в сороковые годы. Таким помнят меня сейчас уже немногие оставшиеся в живых одесситы. Тогда мне пришлось здесь много потрудиться"».
В начале 1947 года иеромонах Пимен недолгое время служил в Рязани, куда поехал по просьбе назначенного на Рязанскую кафедру епископа Иеронима (Захарова), своего давнего товарища по Сретенскому монастырю. Одна из рязанских прихожанок так вспоминала об отце Пимене, о его служениях в Рязанском соборе: «Энергичный, необыкновенно собранный и очень красивый. Обладал прекрасным сильным голосом с приятным тембром. Каждое слово, произнесенное в алтаре, или около алтаря, было четко слышно в конце большого собора». Местным властям крайне не понравилось, что отец Пимен произносил проповеди апологетического содержания, послушать которые собиралось много народа. Ему пришлось покинуть Рязань. Впоследствии, провожая на Рязанскую кафедру епископа Симона (Новикова), Патриарх Пимен говорил ему: «Там мне в молодости здорово досталось за проповеди». Из Рязани отец Пимен вернулся в Одессу.
К Пасхе 1947 года по представлению епископа Сергия (Ларина) иеромонах Пимен был возведен в сан игумена с правом ношения креста с украшениями. В ноябре 1947 года епископ Сергий получил назначение на Ростовскую кафедру. Вместе с ним в Ростов-на-Дону переехал игумен Пимен (Извеков). В Ростове он был ключарем кафедрального собора во имя Рождества Пресвятой Богородицы и секретарем епископа Сергия. Ростовский период своей жизни Святейший Патриарх Пимен вспоминал впоследствии с большой теплотой.


Наместник Псково-Печерского монастыря и Троице-Сергиевой лавры


В 1949 году игумен Пимен получил назначение на должность наместника Псково-Печерского монастыря. В 1950 году он был возведен в сан архимандрита митрополитом Григорием (Чуковым), под управлением которого находилась тогда Псковская епархия. Псково-Печерским монастырем Пимен управлял до 1954 года. Ему пришлось много потрудиться для благоустроения обители. В это время он получил болезнь, от которой страдал до кончины — сахарный диабет.
В январе 1954 года архимандрит Пимен был назначен наместником Свято-Троицкой Сергиевой лавры с правом ношения второго креста с украшениями и служения с жезлом. Архимандрит Пимен запомнился как деятельный наместник. В частности, в  годы его наместничества в Лавре были  устроены два придела в Трапезном храме — во имя святителя Иоасафа Белгородского и преподобного Серафима Саровского. Архимандрит Пимен способствовал также воссозданию Покровского храма Московской духовной академии. Будучи наместником, он регулярно проповедовал. Проповедовал, как он сам впоследствии признавался, не без волнения. Когда Покровский храм Московской духовной академии еще не был восстановлен ее профессора, преподаватели и учащиеся молились за богослужением в Лавре. «Каждый воскресный и праздничный день я проповедовал, — вспоминал впоследствии Патриарх Пимен. — И всегда я это делал с большим волнением и смотрел на это, как на экзамен, потому что мне приходилось проповедовать в присутствии профессоров и преподавателей наших академии и семинарии».

Архипастырское служение

4 ноября 1954 года, в праздник Казанской иконы Божией Матери, Священный Синод Русской Православной Церкви под председательством Святейшего Патриарха Алексия I принял решение назначить наместника Троице-Сергиевой лавры архимандрита Пимена епископом Балтским, викарием Одесской епархии. Правящим архиереем Одесской епархии в это время был митрополит Борис (Вик), управлявший одновременно и Ворошиловградской епархией.
17 ноября 1957 года в Успенском кафедральном соборе Одессы Патриарх Алексий возглавил хиротонию архимандрита Пимена во епископа Балтского. В слове, произнесенном при наречении, ставленник сказал: «Большим утешением для меня является то, что на высоту епископского служения я был призван из дорогой моему сердцу лавры преподобного аввы Сергия, с которой тесно связана вся моя жизнь. Приведенный своей родительницей в святую Лавру Сергиеву, когда мне исполнилось восемь лет, я впервые исповедовался и причащался Святых Тайн в Зосимо-Савватиевской церкви лавры, в пустыни Святого Духа Параклита состоялось мое пострижение в монашество, и там проходили первые шаги моего монашеского искуса, вся вменяющего во уметы, да Христа приобрящу (Флп. 3, 8). Здесь же я насыщался от сладостной трапезы бесед и наставлений, исполненных глубокой мудрости, огромного опыта и духовной настроенности, всегда любвеобильного и благостного приснопамятного наместника Лавры архимандрита Кронида, много добрых семян посеявшего в мою душу <…> Особенно дорого для меня и то, что мое избрание состоялось в день праздника Казанской иконы Божьей Матери, что является для меня свидетельством покрова "Заступницы Усердной" надо мною на трудном архипастырском пути».
Отрадным считал архимандрит Пимен и то, что его епископская хиротония будет совершена в величественном соборе, в котором находится Касперовская икона Божьей Матери. «Касперовская икона, — говорил архимандрит Пимен, — с давних лет любимый и чтимый мною образ, перед которым я с таким умилением и духовным наслаждением преклонял свои колени в дни пастырского служения в городе Одессе. И это  тоже свидетельствует о том, что не отринет меня Cвоим заступлением Божия Матерь». «Светло верю я и в то, что великий авва Сергий, обещавший "посещати чад своих", не лишит меня своего предстательства и помощи в предуказанном мне служении».
Вручая архипастырский жезл епископу Пимену, Святейший Патриарх Алексий I говорил: «До сего времени ты нес различные послушания церковные, и последнее послушание твое в обители преподобного Сергия напитало тебя духом молитвы, навыком к иноческим подвигам, к истовому совершению службы Божией, к точному выполнению правил и уставов церковных. Мы верим, что и теперь, когда ты будешь вдали от святой обители, преподобный Сергий продолжит к тебе свое благоволение и благословит на новое служение. Сохраняй же в своем сердце все приобретенное тобою под кровом преподобного, не оставляй подвига, ибо только постоянное совершенствование может приблизить нас к Богу и делать нас достойными Его благодатных даров. Паси стадо твое с кротостью и любовью, дабы видели в тебе твои пасомые благодатные черты истинного пастыря, носящего образ кроткого и смиренного сердцем Пастыреначальника нашего, Господа Иисуса Христа».
Епископу Пимену почти не довелось нести церковное послушание в качестве викария Одесской епархии. Уже в  декабре 1957 года епископ Пимен был назначен викарием Московской епархии с титулом «Дмитровский». С этого времени владыка Пимен становится одним из ближайших помощников Святейшего Патриарха Алексия I. Это произошло перед началом хрущевского гонения на Церковь. Когда в 1958 году начались новые притеснения Церкви, от церковного руководства потребовалось немало мудрости, чтобы, с одной стороны, не усугубить ситуацию, с другой стороны, отстоять возможно большее. Важной мерой, направленной на подрыв финансовой базы Церкви, стало значительное увеличение налогов на свечи. Известно, что епископ Пимен протестовал против увеличения налогов в Совете по делам Русской Православной Церкви.
Иерархическое возвышение владыки Пимена происходило довольно быстро. В июле 1960 года он назначается управляющим делами Московской Патриархии и занимает этот пост по 14 ноября 1961 года. 23 ноября 1960 года Святейший Патриарх Алексий  удостоил епископа Пимена сана архиепископа. 16 марта 1961 года архиепископ Пимен получил назначение на самостоятельную Тульскую кафедру. 14 ноября того же года переведен на Ленинградскую митрополичью кафедру. Наконец, 9 октября 1963 года владыка Пимен был назначен митрополитом Крутицким и Коломенским. С 25 февраля по 22 декабря 1964, оставаясь на Крутицкой кафедре, он вторично занимал пост управляющего делами Московской Патриархии.
Будучи митрополитом Крутицким, владыка Пимен в воскресные и праздничные дни совершал богослужения в Патриаршем Богоявленском Елоховском соборе, часто проповедовал. Митрополит Пимен исполнял многочисленные церковные послушания, на него возлагаемые. Некоторое время он являлся председателем Хозяйственного управления Московской Патриархии, настоятелем Богоявленского собора, членом комиссии по вопросам христианского единства. В 1959-1962 годах он временно управлял тремя епархиями: Костромской, Луганской и Смоленской. В шестидесятые годы владыка Пимен начинает принимать участие в различных мероприятиях, посвященных борьбе за мир, в том числе и за рубежом — в Женеве, Варшаве, Хельсинки.
Будучи одним из ближайших помощником Святейшего Патриарха Алексия I, владыка Пимен участвовал в выработке решений по управлению Церковью. В 1960 году он принял участие в сложных переговорах Патриарха с председателями Совета по делам Русской Православной Церкви — сначала с Г.Г. Карповым, затем с В.А. Куроедовым. На этих переговорах обсуждался вопрос о внесении изменения в «Положение об управлении Русской Православной Церковью». Государство требовало внесения такого изменения, которое полностью бы устранило настоятелей храмов и епископов от хозяйственной деятельности приходов. Церковному руководству пришлось пойти на уступки. 18 апреля состоялось заседание Священного Синода, на котором было принято решение о разграничении обязанностей настоятеля и клира, с одной стороны, и исполнительного органа (двадцатки), с другой стороны. Духовенство освобождалось от участия в хозяйственной и финансовой деятельности прихода. Это вынужденное решение Синода вызвало немало критики со стороны духовенства и епископата.
Решение Синода необходимо было закрепить авторитетом Архиерейского Собора. Такой Собор состоялся 18 июля 1961 в Троице-Сергиевой лавре. Большинство архиереев прибыло на праздник преподобного Сергия и ничего не знали о решении Синода провести Архиерейский Собор. Архиепископ Пимен (Извеков) выступил на нем с докладом о необходимости внесения изменения в «Положение об управлении Русской Православной Церковью». Архиерейский Собор внес в «Положение» требуемое изменение. Решение Собора было воспринято в Русской Православной Церкви неоднозначно.
Хрущевские гонения тяжело отразились на состоянии Русской Православной Церкви. Усилилась антирелигиозная пропаганда, стали в массовом порядке закрываться храмы и монастыри. Только за один 1961 год в стране было насильственно закрыто почти полторы тысячи приходов. Некоторые священнослужители и миряне подверглись репрессиям. В местах лишения свободы оказались архиепископ Казанский Иов (Кресович) и архиепископ Черниговский Андрей (Сухенко). Под суд попал также епископ Иркутский Вениамин (Новицкий), противодействовавший закрытию храмов, но его оставили на свободе. Было закрыто большинство монастырей, духовные семинарии в Киеве, Луцке, Жировицком монастыре, Саратове и Ставрополе. Количество насельников монастырей уменьшилось в четыре раза. Особенно тяжелым для Церкви событием стало закрытие в 1963 году древней Киево-Печерской лавры.
Пытались закрыть и Успенскую Почаевскую лавру. Некоторые ее насельники подверглись репрессиям. Патриарх Алексий I, обеспокоенный судьбой обители, попросил владыку Пимена съездить в Почаев, чтобы узнать точное положение дел. Митрополит Пимен поехал в Почаев ночью из Одессы на машине, предоставленной Патриархом. «Неожиданное появление митрополита в Почаева, — рассказывал впоследствии со слов самого Патриарха Пимена епископ Сергий (Соколов), — вызвало сильный переполох среди изолгавшихся безбожников. По двору еще действующего монастыря бегали городские чиновники и срывали красные полотна с оскорбительными для верующих текстами. Митрополит в тот же день вернулся к Патриарху, предоставив ему правдивую информацию, ставшую предметом серьезного разговора с правительством». Почаевскую лавру удалось уберечь от закрытия. Конечно Патриарх Алексий I, митрополит Пимен и многие другие церковные иерархи делали что могли, дабы отстоять храмы и монастыри, отстоять людей.
Отстранение Н.С. Хрущева от власти, происшедшее 14 октября 1964 года, в день Покрова Пресвятой Богородицы, положило конец прямому гонению на Церковь. Однако приходы продолжали закрываться, хотя и гораздо реже, чем при Хрущеве.

Избрание на Патриарший Престол

17 апреля 1970 года на 93-м году жизни скончался Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий I. 16 апреля, накануне своей кончины, он возложил на митрополита Пимена вторую панагию. В соответствии с действовавшим тогда «Положением об управлении Русской Православной Церкви» после кончины Патриарха обязанности Местоблюстителя Патриаршего Престола возлагались на старейшего по хиротонии постоянного члена Священного Синода. Таковым в это время и был митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (Извеков). Обязанности Местоблюстителя он исполнял более года.
После смерти Патриарха Алексия I не было полной ясности, кто станет его преемником. Часть епископата желала видеть на Патриаршем Престоле митрополита Ленинградского Никодима (Ротова). Помимо митрополитов Пимена и Никодима, постоянными членами Священного Синода ко времени кончины Патриарха Алексия I являлись митрополит Киевский, Патриарший экзарх Украины Филарет (Денисенко), и митрополит Таллинский Алексий (Ридигер; будущий Патриарх Алексий II). В то время в силу возраста (оба они родились в 1929 году, как и митрополит Никодим) и в силу малой тогда известности в широких церковных кругах не могли быть реальными кандидатами на Патриарший Престол.
Сам Патриарх Алексий I желал, видимо, иметь своим преемником митрополита Пимена. О митрополите Никодиме Патриарх Алексий отозвался в своей беседе с председателем Совета по делам религий при Совете Министров СССР В.А. Куроедовым так: «Но он еще молод. Пожалуй, это не поймут. Пимен на пост Патриарха больше подходит. Патриарху совсем не нужно быть активным путешественником по другим странам. Он может быть как бы в стороне, а выступать Патриарху следует тогда, когда это нужно».
Архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин) рассказывает в своих мемуарах о царивших перед выборами нового Патриарха настроениях: «В эти же дни моего посещения СССР, … мне пришлось видеться и разговаривать с митрополитом Таллинским и Эстонским Алексием, постоянным членом Священного Синода и управляющим делами Московской Патриархии. Он принял меня в своем рабочем кабинете в Чистом переулке. Но в отличие от других собеседников, он сам обратился ко мне с вопросом:
— Вы, Владыко, сейчас уже некоторое время в Москве и видели, конечно, много народу. Скажите, пожалуйста, что говорят о выборах Патриарха? Кого желают и кого предвидят?
Я удивился такому вопросу.
— Владыко, это я должен Вас спрашивать об этом! Ведь это Вы здесь постоянно живете, а я приезжий.
— Нет, именно поэтому, что Вы не здешний... и Вы можете больше видеть и свободнее разговаривать с людьми, Вам много рассказывают. А мы, особенно синодальные архиереи, очень оторваны. Целый день на работе, с народом встречаемся только на богослужениях, но и там не поговоришь. Что Вы слыхали?
Мне пришлось ответить, что большинство людей, с которыми мне пришлось разговаривать, считают и хотят видеть Патриархом митрополита Пимена и думают, что он будет избран. Есть сторонники и у митрополита Никодима, но их меньше, большинство считает, что он слишком молод, а некоторые резко против него.
Митрополит Алексий был явно доволен моим сообщением.
— Да, это, правда, — сказал он, — такого молодого Патриарха народ не хочет, а кроме того, митрополит Пимен пользуется всеобщим доверием за благочестие и любовь к богослужению. Ценно также, что он монах старой школы, в нем жива монашеская традиция, а таких сейчас очень мало.
— У меня, — вспоминал владыка Василий, — осталось общее впечатление от беседы с митрополитом Алексием, что он будет всецело поддерживать кандидатуру Пимена».
К началу работы Поместного Собора 1971 года было уже ясно, что к возможному избранию митрополита Пимена Патриархом одобрительно относится большая часть епископата, духовенства и мирян. Кандидатуру митрополита Пимена поддержала и государственная власть.
26 мая 1971 года в Успенском соборе бывшего Новодевичьего монастыря в Москве состоялось Архиерейское совещание. На нем от имени Предсоборной комиссии была выдвинута и поддержана участниками совещания единственная кандидатура на Патриарший Престол — митрополита Пимена, и определен порядок избрания — открытым голосованием.
Поместный Собор открылся 30 мая 1971 года в Троице-Сергиевой лавре. Среди 236 членов Собора было 75 архиереев, 85 клириков и 78 мирян. Гостями Поместного Собора были Патриархи Александрийский, Грузинский, Румынский; наместник-председатель Священного Синода Болгарской Церкви, митрополиты Варшавский, Пражский.
Важнейшим деянием Собора стало избрание нового Патриарха. С предложением об избрании Патриарха выступил митрополит Ленинградский Никодим (Ротов). Он, в частности, сказал: «Предсоборная комиссия внесла рекомендацию, чтобы для избрания на престол Патриарха Московского и всея Руси был предложен один кандидат. Осуществление этого предложения выразит братское единомыслие наше в очень важном для Русской Православной Церкви вопросе, тем более что в отношении имени кандидата среди нас не может быть значительного разномыслия». Митрополит Никодим предложил избрать на Патриарший престол митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена.
2 июня состоялось избрание Патриарха. Избрание проходило путем открытого голосования. Право избрания предоставлялось епархиальным архиереям. Сначала, в порядке от младших по хиротонии к старшим, должны были высказаться епископы, затем архиепископы, затем митрополиты, потом постоянные члены Священного Синода, Предстоятель Японской автономной Православной Церкви митрополит Владимир, и, наконец, Патриарший Местоблюститель митрополит Пимен. Митрополит Таллинский и Эстонский Алексий обратился к младшему по хиротонии епископу Самаркандскому Платону (Лобанкову), временно управляющему Ташкентской епархией: «Преосвященный епископ Самаркандский Платон, кого избираете Вы с клиром и паствой вверенной Вашему управлению Ташкентской епархии Патриархом Московским и всея Руси?» Епископ Платон ответил: «Я, клир и паства Ташкентской епархии избираем Патриархом Московским и всея Руси Высокопреосвященного Пимена, Митрополита Крутицкого и Коломенского». Затем митрополит Алексий обратился к каждому из  епархиальных архиереев. Самому митрополиту Алексию задал аналогичный вопрос митрополит Ленинградский Никодим. Поскольку все архиереи единодушно высказались за избрание Патриархом митрополита Пимена, митрополит Никодим, дабы это единодушие не нарушилось, выступил с предложением освободить митрополита Пимена от голосования. От имени Московской епархии имя митрополита Пимена назвал старший по хиротонии из викариев Московской епархии епископ Волоколамский Питирим (Нечаев).
Затем митрополит Никодим от лица Собора задал вопрос митрополиту Пимену: «Принимаешь ли ты это избрание?» Владыка Пимен ответил полагающимися при этом словами: «Избрание меня Освященным Собором Русской Православной Церкви Патриархом Московским и всея Руси приемлю, благодарю и нимало вопреки глаголю».
Помимо избрания Патриарха, Собор принял еще ряд важных решений. Были отменены клятвы и прещения с придерживающихся старых обрядов, утверждены решения Архиерейского Собора 1961 года, утверждено дарование автокефалии Чехословацкой и Американской Православным Церквам, дарование автономии Японской Православной Церкви.
3 июня 1971 года  в Богоявленском Патриаршем соборе Москвы состоялась интронизация нового Патриарха. Речь при вручении жезла новоизбранному Патриарху произнес старейший по хиротонии архиерей Русской Православной Церкви митрополит Орловский и Брянский Палладий (Шерстенников). При преподнесении Патриарху Пимену Владимирской иконы Божией Матери приветственное слово произнес митрополит Таллинский и Эстонский Алексий: «Господь и Спаситель наш, иже Святую Свою Церковь неизреченною премудростию основавый», — говорил он, — ныне всеблагим промыслом Своим через избрание наше положил начало новому продолжению твоего архипастырского служения. Возведенный десницею Божией на Московский и всея Руси Патриарший Престол, ты облечен ныне Первосвятительской властью и силой, как достойный преемник святителей Московских, которые укрепляли нашу Церковь многими трудами, подвигами и благочестием и много послужили объединению, просвещению и славе нашего Отечества. Не того ли ожидает теперь и от тебя Русская Православная Церковь, изволением Святого Духа и своим поставившая тебя на церковной свещнице, подобно светильнику? Не с твоим ли именем связаны все надежды на дальнейшее укрепление жизни церковной и на объединение всех православных русских людей, в рассеянии сущих, в ограде нашей Матери-Церкви? Да, все мы, твои сослужители и соработники, как и все члены Поместного Собора, актом единодушного избрания выразили свою уверенность в том, что на престоле Московских и всея Руси Патриархов тебе предстоит быть не только "хранителем апостольских преданий, столпом непоколебимым и Православия наставником", но и постоянным молитвенником за нашу великую Родину и ее народ, быть ее христианской совестью и правилом веры для наших пастырей и пасомых».


( http://www.patriarchia.ru/db/text/1339330.html )


 


Для православных москвичей 1970-80-е годы неразрывно связаны с воспоминанием о чтении Святейшим Патриархом Пименом в Елоховском соборе Великого Покаянного канона.


Картинка 88 из 998


Намоленный московский храм, торжественное, нетеатральное пение патриаршего хора и ясное, молитвенное звучание голоса Святейшего, читающего на церковно-славянском языке проникновенные тропари Великого канона Андрея Критского...
На вдохновенной картине Павла Корина "Русь уходящая" изображен молодой иеромонах Пимен (Извеков) - будущий Святейший Патриарх всея Руси. Таким он и остался для верующего народа - образом древней Святой Руси, мостиком, соединяющим поколения былинных богатырей, князей и святорусских преподобных с погруженной во мрак богоборчества, но не потерявшей веру и надежду Москвой...
Белый куколь монаха-воина, черная великопостная мантия, трепетный огонь свечей, как образ горящих верою сердец, и уходящее в сумрак золото собора...
Святейший Патриарх Пимен был великим ценителем и знатоком церковного пения. Фактически, он является и основателем современной традиции московского церковного чтения. Третьим и последним пунктом завещания Святейшего было: "Свято хранитъ церковноспавянский язык - святой язык мопитвенного обращения к Богу". В чтении Святейшим Патриархом Пименом Великого канона мы можем сердцем понять и почувствовать это молитвенное обращение ко Господу.
Святейший Пимен не любил публичности, да и распространение аудиозаписей в те времена было затруднительно. И все же сохранилась запись чтения Великого канона Андрея Критского Святейшим Патриархом, сделанная в далекие 1980-е годы.

Пасха в Богоявленском патриаршем соборе - 1984 год





Храм Пимена Великого в Новых Воротниках

http://www.hram-pimena.ru/index.html



Комментариев нет:

Отправить комментарий

Простите нас ! Зло и безразличие оказалось сильнее !